Когда Бэннинг попытался выведать побольше, Рольф проворчал:

– Позже. А пока, прежде всего, ты должен выучить язык. Я рассказал, что я вернул тебе память перед тем, как мы покинули Землю, и что ты заболел от такого шока.

– Человек, который вел автомобиль, знает другое, – напомнил Бэннинг.

– Ивайр? Он не опасен, это мой человек. Но другие не знают. Они мечтают увидеть тебя. Ты скоро должен показаться перед ними как Кайл Валькар.

Язык давался Бэннингу легко. СЛИШКОМ легко. Потому что язык был страшно сложен, выдавая каждым словом свой огромный возраст. Тем не менее Бэннинг схватывал его на лету. Он в совершенстве воспроизводил произношение Рольфа. Создавалось впечатление, что его язык и губы сами находят нужное положение для произнесения звука, словно знания уже были в его мозгу, дремлющие и лишь ожидающие пробуждения.

Бэннинг старался гнать такие мысли. Это могло означать, что Рольф прав, что люди в Гринвилле говорили правду, что Нейл Бэннинг никогда не существовал. Он не мог, он не должен верить в это! Как может человек потерять свое "я"? Нет, здесь какой-то трюк, Рольф как-то сумел загипнотизировать людей в городке – только умный заговор, вот и все.

На корабле для Бэннинга не существовало ни дня, ни ночи. Он ел, спал, обучался, и наконец Рольф сказал:

– Они ждут.

– Кто?

– Мои люди. ТВОИ люди, Кайл. Теперь ты можешь говорить достаточно хорошо. Выходи отсюда, я сказал им, что ты выздоровел.

Бэннинг почувствовал озноб. Он страшился этой минтуы. Пока он оставался в этой маленькой каюте, он мог не думать о своем положении. А сейчас он должен стать Валькаром.

– Вперед! – сказал он себе. – Выясни, что кроется за всей ложью Рольфа до того, как что-либо предпринимать.

Дверь открылась. Рольф встал в стороне, пропуская его вперед. Бэннинг вышел в коридор.

– Сюда, – прозвучал в его ушах неприятный шепот Рольфа. – Направо. Подними голову. Веди себя как подобает сыну королей.